Яков и Амир Пичхадзе
В истории искусств довольно нередки семейные династии. Например, династии мастеров музыкальных инструментов, династии скрипачей, писателей и т. д. В нашей общине тоже существует династия творческих людей – это художники Яков и Амир Пичхадзе. Сегодня наш разговор с Амиром. - Амир, расскажите, пожалуйста, о Вашем отце, Вашем совместном творчестве.
- В 1988 году мой отец, Яков Пичхадзе, вместе с семьей приехал в еврейскую общину Торонто из Израиля, куда в свое время переехал из Советской Грузии. В Израиле мой отец приобрел обширный опыт как художник, педагог и филантроп. Его работы выставлялись в ведущих музеях страны, включая Музей современного искусства Бат-Яма, Музей русского искусства в Рамат-Гане, Музей Бейт-Эмануэль и Музей Нагарии. Его творчество также было представлено в культурных учреждениях, таких как Аудиториум Манна и Дом Яд Лебаним, в израильском парламенте и в частных коллекциях высокопоставленных лиц, среди которых бывшие президенты и премьерминистры Израиля — Шимон Перес и Эфраим Кацир, а также знаменитый актер и певец Йорам Гаон.
Отец преподавал изобразительное искусство в государственных и частных учреждениях и занимался благотворительностью: участвовал в художественных выставках, средства от которых направлялись на поддержку различных социальных инициатив. Среди них – помощь больницам, содействие общественным организациям (таким как Бнай Брит), финансирование онкологических исследований и сотрудничество с фондами, такими как Илан-Израиль, оказывающий помощь детям с инвалидностью. Вклад Якова Пичхадзе многократно отмечался и широко освещался в израильских СМИ. Иммиграция нашей семьи в Канаду во многом была связана с приглашением представить живопись моего отца в одной из престижных коммерческих галерей страны – Galerie Heritage. Благодаря поддержке владельца галереи, Игоря Кучинского, работы отца выставлялись на многих выставках, завоевав уважение среди представителей канадского арт-сообщества.
Известный арт-критик Пэт Флейшер отмечал: «Яков привез в Канаду современную интерпретацию итальянской живописи эпохи Возрождения» (ArtPost, лето 1990 г.). А журналистка Белинда Силберман писала: «Премьерный показ художника состоялся 2 апреля в отеле Four Seasons… На открытие пришли 1200 человек, включая кураторов университетских музеев и коллекционеров произведений искусства… С тех пор Galerie Heritage продала 18 его работ, а сам художник получил заказы на портреты ряда выдающихся личностей... Его последние произведения, включая тонкие, лиричные портреты грузинских женщин и религиозных ученых-ивритологов, сейчас представлены в галерее Кучинского».(Canadian Jewish News, 18 мая 1989 г.)
В первые годы жизни в Канаде я пошел по стопам отца, погружаясь в мир изобразительного искусства. Я старался перенимать у него не только практические навыки живописи, но и знания по истории искусства, художественной теории и эстетике. Вскоре после окончания школы мои ранние работы были представлены на выставке в театре Leah Posluns в Торонто. Критик Мериам Чински писала в Canadian Jewish News: «Что может сказать 20-летний юноша на пастельной доске или холсте? Многое, если это Амир Пичхадзе – с его удивительной проницательностью» (11 июля 1996 г.).
Изучение изобразительного искусства я продолжил в Йоркском университете, где мои работы привлекли внимание специалистов. Так, доктор Кен Карпентер - заведующий кафедрой изобразительного искусства и президент канадского отделения Международной ассоциации художественных критиков, отмечал: «За всю историю нашей кафедры у нас не было случая, подобного этому. Амир продемонстрировал совершенно особый уровень мастерства. Мы невероятно гордимся им!» (Canadian Jewish News, 23 апреля 1998 г.).
В период учебы я организовал благотворительную художественную выставку в Йоркском университете, средства от которой были направлены на поддержку студенческих стипендий. В публикации отмечалось: «На выставке были представлены оригинальные картины (пастель и масло), принты и художественные плакаты. На открытии, собравшем более 500 гостей, было продано двенадцать произведений» (Exodus, июнь 1998 г.)
С годами мы с отцом все больше сотрудничали в создании живописных работ. Хотя подобное совместное творчество не совсем типично для художников, для нас оно стало естественным процессом, способствующим не только развитию нашего искусства, но и укреплению взаимного уважения и любви. Слияние наших индивидуальных идей, художественных устремлений и накопленного опыта привело к созданию многослойного и постоянно развивающегося художественного диалога.
Однако, несмотря на успешную академическую карьеру, неожиданные обстоятельства заставили меня пересмотреть свой путь. Дело в том, что у папы случился инсульт, и я, не раздумывая, оставил работу за границей, чтобы вернуться домой и поддержать отца. Этот поворотный момент не только изменил мою жизнь, но и открыл дверь к возрождению нашего совместного творчества. Вернувшись к изобразительному искусству, мы с отцом вновь объединили усилия, создавая новые произведения и продолжая развивать прежние работы, наполняя их новым смыслом и глубиной.
Наше сотрудничество выразилось в создании обновленной версии картины «Рут и Наоми». Оригинальная композиция сосредоточивалась на изображении воображаемых образов Рут и Наоми, тогда как новая переработанная версия включает в себя ссылки на их путешествие из Вифлеема в Моав, которые выражаются через фоновый пейзаж. История Рут и Наоми часто служит примером самопожертвования и верности. Мне это близко, так как перекликается с тем, что произошло в нашей жизни. Наше совместное с отцом искусство является символом творческой связи между разными поколениями, и наше семейное творчество может стать вдохновением для других художников, открывая новые горизонты для совместной работы.
