Юрий Кофман (Йуда бен Барух)
Имя - Юрий, а мое еврейское имя - Йуда бен Барух. Фамилия – Кофман.
- Где Вы родились?
- В Хабаровске.
- В Хабаровске, кроме Вас, были еще евреи? (Шутка)
- Да, представляете? - Приходилось ли вам сталкиваться с проявлениями антисемитизма? - В Хабаровске это ощущалось меньше, возможно, потому что это дальняя Россия, и антисемитизм там не был столь распространён. Но когда в одиннадцать лет я переехал в Кишинёв, всё изменилось. Там это было нормой сказать еврею: «Жид!», оскорбить без всякой причины, и никто не видел в этом ничего особенного.
- Соблюдались ли в вашей семье традиции? Может быть, на уровне бабушек и дедушек?
- Моя бабушка по маминой линии была религиозной женщиной. Она ушла из жизни год назад, в день, совпавший с Йорцайт Реббецн Хаи Мушки. По-русски её звали Эсфирь Юрьевна. Эсфирь — это русская форма имени Эстер. А моего прадеда, её отца, звали Йудл, поэтому мне дали имя в его честь. Он был габаем синагоги в одном из украинских местечек и, конечно, носил традиционные бороду и пейсы. После войны бабушка вышла замуж за моего дедушку, Самуила Лазаревича Кофмана. В начале войны он был лётчиком, но его сбили. Вернуться в небо он уже не мог, и его направили в войска СМЕРШ — военную контрразведку, созданную в годы Великой Отечественной войны. После свадьбы дедушка с бабушкой уехали на Дальний Восток, где он дослужился до полковника МВД. Генеральского звания он, разумеется, получить не мог по определению.
- И конечно, бабушка, будучи женой полковника, уже не могла соблюдать традиции?
- Не совсем так. В детстве я жил у них, и помню: в спальне стояли две отдельные кровати — так, как предписывают законы чистоты еврейской семьи. Раз в год в доме появлялась маца. Бабушка готовила с ней яичницу, варила бульон с клецками из мацы, мы ели ее каждый день… А потом маца внезапно исчезала и появлялась снова только на следующий год. Почему так происходило, я не понимал… Помню вкус хоменташен — «ушей Амана» — с разными видами повидла. Было очень вкусно. Бабушка отмечала еврейские праздники, но не говорила об этом ни дочерям, ни внукам. Тогда я ничего не знал о еврействе — в Хабаровске не было синагоги. Мы просто знали, что мы — евреи. А когда дедушка с бабушкой хотели сказать что-то по секрету, они переходили на идиш.
- Вы понимаете идиш?
- Что там понимать… Я вообще думал, что это немецкий язык и что дедушка с бабушкой насмотрелись фильмов про партизан и теперь разговаривают на «вражеском» языке, чтобы мы, дети, ничего не поняли. Запомнились мне только два выражения — «мишигене коп» и «вундер кинд».
- Наверное, для них вы были и тем, и другим, в зависимости от ситуации.
- «Вундер киндом» чаще. Как и во многих еврейских семьях, я ходил в музыкальную школу учиться игре на пианино — просто потому, что мама и тетя играли, и как это так, если ребенок не будет?!
- Когда в вашей жизни сложилось понимание, что еврей живет немного иначе?
- Стоит начать с того, что путь был постепенным, с разными этапами. Впервые я увидел синагогу в Австрии, когда мы эмигрировали через эту страну. Потом, уже в Торонто - оказалось, что наш дом находился совсем рядом с синагогой на 18 Rockford. Однажды друзья сказали мне, что в синагоге отмечают праздник Симхат Тора — будет весело: танцы, «лехаим», шумное ликование. Мне было восемнадцать, и меня это заинтересовало. Помню, как молодой рабби Зальцман посадил меня на плечи и танцевал вместе со мной. А после мы всей компанией отправились к нему домой, где тогда у него было трое или четверо маленьких детей. Прошло несколько лет. Когда мне исполнилось двадцать пять, умер мой дедушка. У него не было сыновей, и обязанность ежедневно читать Кадиш легла на меня. Так я начал ходить в синагогу. Вскоре встретил свою будущую жену, выросшую в традиционной еврейской семье. И начались разговоры — о еврействе, о Шаббате, о корнях. Потом были первые праздники в синагоге — Рош Ашана, Йом Кипур. У нас была традиционная свадьба - Хупа, когда родился сын, ему сделали обрезание. Так появились наши семейные традиции. А потом пришли испытания: сложности с бизнесом, вопросы без ответов, потребность в поддержке. Каждый человек обращается к Вс-вышнему, когда ему трудно. Я пошел к раввину, взял в руки Сидур, стал приходить на Шаббат. Постепенно отказался от поездок на машине, перестал пользоваться телефоном в Субботу и праздники, - шаг за шагом складывался мой путь к еврейству.
- Обычный путь еврея, возвращающегося к корням. Чем Вы занимаетесь для заработка?
- Я занимаюсь оконным бизнесом.
- Каким бы Вы хотели видеть свое будущее?
- Хотел бы жить недалеко от синагоги, видеть счастье своих детей и проводить много времени с внуками: водить их в синагогу, читать им, быть на их Бар-Мицвах и Бат-Мицвах.
